Шрифт:
Интервал:
Закладка:
-- Это не те ли, которыми меня Алтоша травил? -- интересуюсь.
-- Они самые, -- кивает Азамат. -- Но просто так сырыми мы их тоже не употребляем, только отвар или настойку.
Куница, которую ведёт Сашка, внезапно останавливается, вытягивается столбиком и рявкает куда-то в кусты.
-- Тихо, тихо, -- Азамат пригибается и одним пальцем гладит маленькую головку. -- Там лиса, она мимо идёт, тебя не тронет.
Куница, почувствовав моральную поддержку, рявкает ещё несколько раз для самоутверждения и успокаивается.
-- Что там?! -- выпаливают мои родичи.
-- Лиса, -- говорю.
-- Ли-са, -- повторяет Азамат. -- Надо выучить всяких зверей вообще. А как будет волк? Или тигр?
Я перевожу, Азамат повторяет.
-- Интересно, похоже на всеобщий немного. А как будет гхаррсан?
-- А это кто? -- такого зверя я не проходила. Я и остальных-то знаю только по названиям болезней да по детским книжкам.
-- Выдровая кошка.
-- Э... Я такого не знаю. А на всеобщем как?
-- Никогда не интересовался, -- пожимает плечами Азамат. -- Но если ты подойдёшь ко мне на пару шагов, то вон в той развилке над оврагом увидишь.
Я послушно подхожу и прослеживаю взглядом направление, в котором указывает Азамат. Там на золотой сосне и правда сидит кто-то жёлтый размером чуть покрупнее обычной земной кошки и таращит на нас светлые глаза. Тут ребёнок на мне, видимо, почувствовав напряжение, завякал, и загадочное существо ухнуло с дерева куда-то в глубь леса.
-- Я не знаю, кто это, -- мотаю головой. -- Оно хотя бы кошка или норка?
-- Скорее кошка, хотя трудно сказать. Ест всех, особенно любит разорять сурчатники.
-- Все сюда! -- доносится зов Оривы. -- Я нашла грибы-красавцы!
-- Ого! -- воодушевляется матушка и резко сворачивает на голос.
-- О, пошли, пошли, -- Тирбиш машет рукой моим, и все вместе мы топаем на Оривину полянку. Грибы и правда красивые, красные, с высоко задранными краями шляпки, торчат во мхе, как рюмочки.
-- Кто в сапогах, собирайте, -- командует Орива, стоя на кочке. Полянка-то не полянка, а болотце.
-- А может, босиком? -- предлагает Сашка, шевеля пальцами в тряпочных кедах.
-- Что вы, там же змеи! -- хмурится Азамат. -- У нас по болоту только в сапогах можно. Так, ма, Тирбиш, Шатун и я -- собираем, остальные отойдите, где сухо.
-- Ну ладно, -- вздыхает Сашка. -- Пошли какие-нибудь более досягаемые грибы искать.
В отличие от околоземных планет-питомников, здесь грибы растут не по три-четыре, а большими куртинами, там, где ядовитой травы нету. Поэтому всё время смотреть под ноги не приходится, можно спокойно идти по пустому лесу, пока не наткнёшься на яркое пятно, и тогда уже сразу штук пятьдесят соберёшь.
Мы снова немного распределяемся. Осень ещё ранняя, листья почти все зелёные, под ногами мягкая травка, ничего не шуршит, тихо-тихо. Изредка какая-нибудь птица вякнет или прогудит мимо реактивное насекомое. Лес на склонах смешанный, хотя больше всё-таки хвойный, и чем выше, тем хвойнее. Местами из-под лесной подстилки торчат сияющие белые камни здешних скал -- тут много кварца. Местность даже приблизительно не ровная -- мало того, что с уклоном к морю, так ещё и рассечённая трещинами в скале. То и дело приходится обходить крутые овраги и расщелины. В пологие лощины я спускаюсь, потому что там-то и растут грибы, где пониже и помокрее. Впрочем, лето выдалось суховатое, так что я не рискую намокнуть. Страшно подумать, какие гиганты тут должны расти после мокрого лета, и в каких количествах.
Я в очередной раз свищу, чтобы понять, в какой стороне остальные, и не пора ли мне поворачивать. В ответ что-то тихо. Видимо, я спустилась за большой бугор, и меня не слышно. Поднимаюсь повыше и свищу снова. Тишина. Ладно, Дол отовсюду видно, не заблужусь, разве только прогуляюсь подальше. Пришла я вон оттуда, помню, как под поваленным стволом подлезала. Ну пошли обратно.
Вылезаю из-под ствола и натыкаюсь взглядом на фигуру перед собой. С той стороны дерева я никого не заметила. На низкой ветке сидит мальчишка лет тринадцати, лохматый, перепачканный, в зелёной от травы одежде. Один из младших детей нашего сторожа, что ли?
-- Привет, -- говорю. -- Ждёшь кого-то?
Он молчит, только недоумённо меня разглядывает. Ребёнок на мне не спит, машет кулачком и что-то там попискивает негромко о своём.
-- Ты тут не видел большую компанию? -- спрашиваю. -- А то я что-то убрела далеко.
Мальчик так же молча машет рукой влево.
-- Ага, спасибо, -- улыбаюсь и принимаюсь высматривать между деревьев и бурелома более-менее проходибельную траекторию. Мальчик спрыгивает с ветки и подходит поближе, медленно и неуверенно. Наконец замирает метрах в полутора.
-- Помочь чем-нибудь? -- спрашиваю, зная, что ко мне всегда боятся обратиться.
-- Твой? -- спрашивает он, кивая на мелкого. Голос у него сиплый, видимо, ломается.
-- Да, -- киваю. Мне немного странно обращение: сторожевы дети гораздо вежливее, а не понять, кто я, он не мог. Чем больше я смотрю, тем страннее кажется мне этот мальчик. Волосы по бокам головы у него торчат как-то противоестественно, руки очень длинные, и пальцы тоже. Одежда -- совсем старьё, обуви нет.
-- Красивый, -- как-то обиженно сообщает мальчик. У самого у него лицо немного девчоночье, маленький носик, тонкие губы, большие круглые глаза. В целом довольно симпатичный.
-- Ты тоже, -- улыбаюсь. Мало ли, может, человек переживает на эту тему. Подросток всё-таки.
Он ещё шире открывает свои круглые глаза, и вдруг в два прыжка оказывается на ближайшем дереве. Если б я не знала Азамата, то ни за что бы не поверила, что люди могут так быстро и ловко двигаться, но видимо парень просто много тренируется. Он тем временем добирается до вершины дерева и так же проворно спускается вниз. Свешивается на коленках с нижнего сука и протягивает мне ветку, усеянную какими-то орехами.
-- Спасибо, -- говорю я обескураженно.
Он как-то странно фыркает, всасывается обратно в крону, после чего сигает на соседнее дерево и исчезает в листве.
Я пожимаю плечами и топаю в указанном направлении. Минут через пять выхожу к грибному болоту, где наши сапогатые добытчики как раз всё собрали и топчутся на берегу, обтирая с ног ил.
-- О, Лиза, -- замечает меня Азамат. -- А где остальные?
-- Бродят, я немного угуляла.
-- Надо их уже скликать, у нас ёмкости кончились. Ого, откуда у тебя эти орехи?
Тирбиш, Шатун и матушка тоже внимательно изучают ветку в моей руке.
-- Да я там, -- машу веткой в сторону, с которой пришла, -- какого-то мальчишку встретила, на дереве сидел. Он мне сорвал. Наверное, сын сторожа...
Азамат задумывается.
-- У нашего сторожа сыновья все взрослые. А он не назвался? Здесь поблизости больше и не живёт никто, тем более, с детьми...
-- Не назвался. Ну он такой, подросток скорее. Одёжка вся драная, по деревьям прыгал, как белка.
Матушка вдруг вытаращивается на меня так, что мне не по себе становится.
-- А он сказал что-нибудь?
-- Ага, два слова. А что?
Матушка расслабляется, а вот Азамат наоборот.
-- Погоди-ка, а уши или руки его ты не разглядела?
-- Руки длинные очень, -- припоминаю. -- Ушей не видела, всё волосами завешено, но такое впечатление, что у него под этими волосами ещё что-то было кроме ушей.
-- А ногти? -- допытывается матушка. -- На руках или на ногах, какие?
-- Я как-то внимания не обратила, -- пожимаю плечами. Пытаюсь вспомнить, как это выглядело, когда он мне ветку подал. -- Он ветку держал не большим пальцем, а между указательным и средним. Да в чём дело-то?
-- Да видишь ли, -- Азамат вдыхает поглубже. -- Есть шанс, что это был лесной демон.
-- И чего тогда?
-- Ничего, -- Азамат мотает головой. -- Теперь уже ничего, а вообще это самый страшный хищник в любом муданжском лесу.
-- Э? Да? А предупредить?
-- Я был уверен, что их здесь нет. Но видимо пришли... Так, ладно, надо созывать всех и идти домой. Демон он или кто, нам тут больше делать нечего, всё равно места в корзинах нету.
Азамат набирает побольше воздуха и издаёт такой мощности свист, что, по-моему, земля дрожит. Через несколько минут все собираются, и мы поворачиваем к дому.
-- Так что, -- спрашиваю шёпотом, -- нам теперь в лес не ходить?
-- Нет, ходить можно, только аккуратно. Раз он тебе подарил птичьи орехи, значит, ты ему понравилась, и нападать он не будет. Но лучше иметь с собой что-нибудь съестное, если снова его встретишь. Сытые они не нападают, если не разозлить.
-- Я не понимаю, он ведь человек. Странный, конечно, но... Думаешь, он правда мог бы кого-то убить и съесть?
-- Ещё как. Лесные демоны только притворяются людьми, и не очень успешно. У них большие подвижные мохнатые уши и кривые когти на руках и ногах. У некоторых ещё и хвост торчит. Но всё-таки... Ты уверена, что он с тобой говорил?
-- Да, конечно, он на мелкого показал и спросил "Твой?", а потом сказал "Красивый".
-- Тогда наверное это всё-таки был не демон. Ну или не знаю, может, бывают полукровки, хотя я о таком не слышал. Демоны не могут говорить, они не люди. Это всё равно что твои кошки бы заговорили, понимаешь?
- Братья и сестры. Две зимы и три лета - Федор Абрамов - Современная проза
- Кипарисы в сезон листопада - Шмуэль-Йосеф Агнон - Современная проза
- Неделя зимы - Мейв Бинчи - Современная проза
- Костер на горе - Эдвард Эбби - Современная проза
- Книжный клуб Джейн Остен - Карен Фаулер - Современная проза
- Весеннее солнце зимы - Наталья Суханова - Современная проза
- Словарь имен собственных - Амели Нотомб - Современная проза
- Четыре времени лета - Грегуар Делакур - Современная проза
- Тайна Богов - Бернард Вербер - Современная проза
- Рабочий день минималист. 50 стратегий, чтобы работать меньше - Эверетт Боуг - Современная проза