Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Иногда призвание само находит тебя, – отвечал Саша. – Рисуешь, когда не можешь не рисовать. Творческие люди всегда не согласны с миром. Они хотят свой, другой мир. И каждый делает его, как может – пишут картины, книги, стихи или музыку. И прячутся в этом своём придуманном мире.
– Ваш мир мрачноват, я бы к вам туда не хотела.
Сашины картины висели на стене, лежали на столе, валялись на полу. Они были беспризорниками. Картины писались уверенными, жесткими, решительными и злыми мазками, идеально передававшими тревожные сюжеты. Не было ни одного портрета, только пейзажи. Чёрный волк (или пёс?) с белоснежными оскалившимися зубами выл на бледную луну серой светлой ночью. Ночное море штурмует и топит корабль, накрывая его черно-зеленой волной, без намёка, что кто-либо спасся. Страшное чудовище (мифическое существо, неизвестного Вере происхождения, с рогами на голове и щупальцами вместо конечностей) восседал на троне в окружении лежащих обнаженных дев (спящих? мертвых?).
– Не бойтесь, портреты у меня получаются вполне классические, – Саша заметил какое впечатление на Веру произвели его картины. – Признаюсь, я не слишком люблю портреты, всю жизнь рисовал бы Арбат да море, но заработать можно только изображая людей. Вот и рисую лица, а в свободное время сочиняю свою мифологию.
– Любите море?
– Я люблю красоту. Красота – это гораздо более сложное понятие, чем принято считать. Морская буря намного красивее залитой солнечным светом цветочной поляны.
– Да, наверное, вы правы, я об этом не подумала.
– Сделайте злое лицо.
Саша внимательно посмотрел на Верину гримасу и покачал головой.
– Нет, это не про вас. В вас есть что-то детское, ещё и ямочки на щеках. Как я могу судить, вы человек добрый и милосердный. Почти вымирающий тип людей в хаосе всеобщего эгоизма. Миром правит дьявол. Отчего же ему не удалось купить вашу душу? Как вас зовут?
–
Они представились друг другу.
– Так и думал, что вы обладательница благонравного имени. Это логично, как логично и обосновано почти все в этом мире. Говоря "почти", я имею в виду все, кроме красоты. Вера, а как вы считаете, красота зла или красота гнева, словом, красота любой отрицательной эмоции существует?
– Вы знаете, Александр, по правде сказать, я считаю, что только такая красота и существует. Улыбка, смех, добрый взгляд – это помощники. Человек, который улыбается, не может быть некрасивым. Я не беру частные случаи, например проблемы с зубами и так далее. Я имею в виду в общем.
– Да, да, я понимаю, – Саша слушал ее с большим интересом.
– И наоборот: очень сложно оставаться красивым при высокомерном выражении лица, и когда человек зол или плачет. И если ему это удается, то человек на самом деле красив. Без всяких "но" и снисхождений. Я не встречала таких людей, если честно. Поэтому совершенная красота человека для меня утопия, я не уверена, что она есть на свете в чистом виде. Но даже, если и есть, ее просто не признают массы. Это как то, о чем вы говорили. Очень многое зависит от восприятия. Цветочная поляна вызывает восторг, и значит порождает красоту, а страшная морская буря угнетает, человек не хочет на это долго смотреть, неприятно и страшно. Редко кто задумается, что красота поляны примитивна, а неистовость бури воистину масштабное зрелище. Просто оно несёт погибель, а цветочки никому зла не причиняют.
– Как удивительно, я во всем с вами согласен. Я понимаю красоту так же, как и вы. Для меня красота человека или мира неотделима от страха. Помните, как у Достоевского? Я б от себя добавил, что красота не только страшная сила, но и разрушительная. Она так желанна, потому что масштабна и пугающая. Но практически ни один человек не в состоянии вынести силу красоты, как бы дико это ни звучало. Красота – это вечная мечта человечества. А вы знаете, как бывает с мечтами? Страстно желаешь, не гнушаешься ничем, чтобы обладать своей мечтой, а получив, не знаешь, как от неё укрыться. Красота, как и все великое в этом мире, не приносит человеку добра и спокойствия. Дьявол ревнует.
– Вы встречали людей такой красоты хоть раз в жизни?
– Всего один раз.
– Расскажите.
– Тогда я буду рисовать вас до ночи. Давайте на неделе за чашкой кофе?
– Вы предлагаете встретиться мм… вне рабочей обстановки?
– Да. Поймите меня правильно и будьте снисходительны. Я просто не имею права вас упустить. Вы особенная.
Вера увидела себя в его глазах. Увидела окрылённой, счастливой, красивой… действительно особенной.
Уже на следующий день они пили кофе на одной из лавочек Никольской улицы. Вера рассказала, что повесила портрет прямо в коридоре, так решила ее мама. Мама сказала, что получилось похоже, Саша должен воспринять это как особую похвалу, Вериной маме редко что по нраву, она женщина деловая и строгая.
А Вера влюбилась впервые в жизни. Свою юность она отдала изучению медицины, как хотела мама, и вот наконец дождалась любовь. Саша увидел ее улыбающейся и красивой, она не видела себя такой даже в зеркале, в моменты, когда хотела понравиться себе. А он ее такой видит. Это был волшебный, окрыляющий факт. Вера была обречена на любовь к Саше и на скорое замужество. Осталось уговорить маму, которая хотела, чтоб дочь вышла замуж не по любви, а удачно.
Но Вере не был нужен другой мужчина, хоть бы тот ее озолотил. Она находила Сашу великим, потрясающим, ни на кого не похожим мужчиной. В его крови кипела особая сила – бурная, сродни безумию. Не надоедало подолгу смотреть в его глаза, где горел негасимый серый огонь, пожирающий все, чего касался взгляд. Вот такими и должны быть глаза художника – сумасшедшими, дикими, неистовыми.
Вера совсем позабыла о первом впечатлении и об обещании разглядеть нечто отталкивающее и неприятное в Сашином лице. Он оказался безупречным. Красоту его глаз, как истинную великую Красоту, невозможно вынести простым смертным. Вера гордилась, что ей удалось разглядеть Сашу и стать его избранницей.
– У тебя восхитительная внешность, – Саша проводил рукой по Вериным длинным волосам, а она трепетала от этих слов. Ей мало в жизни делали комплиментов, а комплимент художника всегда на вес золота. – Светлая кожа и тёмные волосы – это порода.
– Мама говорит, что моя бледность ненормальна. Якобы я похожа на панночку
- Белый вождь. Отважная охотница. - Майн Рид - Русская классическая проза
- Милые люди - Юлия Гайнанова - Менеджмент и кадры / Русская классическая проза
- Он уже идет - Яков Шехтер - Русская классическая проза
- Шум времени - Осип Мандельштам - Русская классическая проза
- Один - Надежда Лухманова - Русская классическая проза
- Брошенная лодка - Висенте Бласко Ибаньес - Русская классическая проза
- Поезд в небо - Мария Можина - Русская классическая проза
- Уроки французского - Валентин Распутин - Русская классическая проза
- Манипуляция - Юлия Рахматулина-Руденко - Детектив / Периодические издания / Русская классическая проза
- Вернуться, чтобы уйти - Борис Олегович Кудряшов - Русская классическая проза