Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Она открыла дверь, вошла и остолбенела. Он стоял у порога, загадочно смотрел и улыбался.
– Не успела!!! – промелькнуло в ее сознании. Сняв плащ, прошла в комнату. Руки сами опустились, и пакеты с едой выскользнули на пол. Стол в гостиной был накрыт праздничной скатертью и заставлен едой… Знакомой едой! Той самой! Из того самого ресторана, откуда столько времени ехала. В центре стола изящно изгибался серебряный подсвечник, а на нем горели свечи… Две свечи!.. А вокруг…
Она уже задыхалась, и голова шла кругом. А вокруг, куда не посмотреть, стояли букеты цветов. Вся комната была заставлена цветами. Она никогда еще не видела их в таком количестве в одном месте, даже в цветочном магазине! Даже за городом, в горах или в поле, нигде и никогда в ее жизни не было столько цветов. Все они были разными, создавали собой причудливые букеты, были повязаны какими-то лентами и источали удивительный запах. Запах этот кружил голову, пьянил, и она уже плыла на каком-то облаке, украшенном цветами. Облако поднималось все выше и выше, голова кружилась. Больше она не помнила ничего…
Очнулась в каком-то незнакомом помещении и услышала голос мужа и какого-то незнакомого человека.
– Ничего страшного, – говорил человек, – это обморок, скоро пройдет. Легкий приступ…
– Какой приступ? У нее никогда не было ничего подобного, она абсолютно здорова!
– В таком возрасте это бывает. Это нормально…
– В каком возрасте? – возмутился муж, потом осекся и добавил, – в возрасте, да-да, я понимаю… В таком возрасте.
– Ты устроил целую оранжерею в своей квартире, тут любой может задохнуться!.. Короче, страшного ничего… Но ты понял меня, вам срочно нужно вылетать в клинику к моему коллеге, время не терпит. Сам понимаешь, больше ждать нельзя.
– Да, нельзя, ты прав, ты абсолютно прав…
И снова только облачко в ее глазах и две свечки, мерцающие в темноте, его улыбающиеся глаза и стол, заставленный всякой всячиной, которую они так любили когда-то…
4Море плескалось у его ног, а он сидел у кромки воды, смотрел в бесконечную водную даль и ждал. Уже несколько дней сидел так, смотрел на море и снова ждал. Она находилась в клинике, и ему оставалось лишь одно, сидеть на берегу незнакомого моря, ожидая неизвестного исхода их путешествия. И такая неизвестность все больше пугала.
Волны привычно накатывали на берег, растворяясь в песке. Волны совершали свой бесконечный путь. Они следовали одна за другой в строгой очередности, преодолевая мили пути, пока не замечали этот берег. И, словно, желая разглядеть его лучше, становились выше, поднимались, уже захлебывались, переливаясь барашками через края. Вставали во весь свой рост, наконец, достигали песчаной отмели, вырываясь из бесконечного водного плена, и падали, умирая на горячем песке.
И снова и снова. Те далекие, едва видимые, пока еще не ведая, что их ожидает, нетерпеливо продолжали свой долгий путь, пока не повторяли судьбу уже дошедших. И так каждое мгновение, каждую минуту или час, день, столетие. Миллионы лет эти волны делали одно и тоже. Неисчислимыми легионами нападали на песчаный берег, пытаясь смести его со своего пути, пока не падали и растворялись. Некоторые поднимались выше остальных. Им было это дано. Они видели дальше других, знали, куда идут, на что идут, но упорно продолжали свой путь к песчаному берегу. Они знали, что эта уютная бухта ждет их, чтобы упокоить, усмирить, дать отдохнуть – пора уступать место другим…
Он отвернулся, подумав: – Какая-то обреченность. Зачем все это, если неминуемо тебя ждет этот берег. Ни этот, так другой. Все просто, когда думаешь, что ты вечен, живешь себе завтрашним днем, не задумываясь ни о чем. Но стоит времени показать свое лицо, ты замечаешь его, видишь песчаный берег, тогда и наступает сегодня со своими границами и приходится возвращаться оттуда – из будущего, чтобы начинать жить прямо сейчас. Только зачем? И как? Как жить, когда этот берег так близко? Вот когда начинается кошмар… Парадокс…
И подумал, что больше не может смотреть на это море, сейчас он ненавидел его, а волны продолжали плескаться у его ног, таяли, просачиваясь сквозь песок, и умирали…
– Снова здесь?
Его окликнул старый еврей, с которым они познакомились пару дней назад. Тот хорошо говорил по-русски, впрочем, и был тем самым русским, который двадцать лет назад приехал сюда и теперь со своей большой семьей держал маленькое кафе на пляже.
Он кивнул ему в ответ, а еврей продолжил:
– Ну, как, съездили в Иерусалим?
– Иерусалим? – равнодушно переспросил он, – нет, не ездил. Не до этого было.
– Зачем же вы приехали на Святую Землю? – удивился тот.
Еврей был очень разговорчив. С первого дня он общался с ним, как с хорошим старым знакомым, и это располагало. Люди в Москве не разговаривают с посторонними. Люди даже мало общаются с близкими им людьми, а здесь совсем другие обычаи. Уже несколько дней он просиживал на этом пляже в ожидании вечера, когда можно будет отправиться в клинику неподалеку, чтобы снова увидеть жену, поговорить с врачом. И все эти несколько дней он ел в этом кафе, пил, смотрел на море и ждал. Он словно поселился на этом мягком диванчике у самой кромки воды и никуда уходить не хотел, иногда бесцельно бродил вдоль широкой набережной, и только поздно вечером возвращался в гостиницу.
– Зачем? – очнулся он от своих мыслей. – Так,… по делам, – уклончиво ответил он, выжидающе посмотрев на еврея, давая понять, что добавить нечего.
– И правильно, – продолжал еврей. – Если вы не собирались ехать в Иерусалим, вам это делать и не надо вовсе.
Теперь он говорил серьезно, оставив свою лукавую улыбку.
– Миллионы людей приезжают сюда, чтобы прикоснуться к святыням. Но это паломники. Они готовились к такой поездке, а просто так заходить в Старый Город, пожалуй, не имеет смысла. Он ничего вам не даст. Он вам не понравится, не оставит впечатлений. Лучше как-нибудь в другой раз.
Еврей снова улыбнулся и спросил: – Как обычно кофе?
– Кофе?… Да, пожалуй, – пробормотал он и внезапно спросил:
– А что там смотрят в Иерусалиме? В этом старом городе?
– Вы не знаете? – еврей был ошеломлен его невежеством. – Вы крещеный?
– Да,… конечно, – ответил он.
– И не знаете, где находится Голгофа или Храм гроба Господнего? Это ваши святыни!
Он уже пожалел, что задал этот вопрос, а еврей продолжал:
– В старом городе проходит Крестный Путь Иисуса. Начинается он с момента, как его осудили, потом дали деревянный тяжелый крест и отправили на Голгофу. Этот маршрут равняется целой жизни. Долгую жизнь он прожил на этих улицах, неся свой крест.
Он удивился и снова зачем-то спросил:
– Какова длина этого пути?
Еврей хитро прищурился: – Смотря чем измерять. Если метрами, всего три-четыре сотни шагов, если поступками… Он поднимал свой крест, ронял его, снова поднимал и нес. Говорил с людьми, за грехи которых шел отдавать жизнь, останавливался и шел дальше. Потом распятие на Голгофе, смерть и, наконец, чудесное воскрешение.
Старый еврей, подумал немного и добавил: – А так, всего-то несколько сотен метров.
– Жизнь длиною в несколько сотен метров, – повторил он и снова посмотрел на море, где волны, гонимые ветром, накатывали на берег. Долго так сидел, позабыв о хозяине маленького кафе, с которым только что беседовал. Тот неспешно удалился, не произнеся больше ни слова, потом принес чашечку ароматного кофе и скрылся в глубине кафе.
Ехать в какой-то старый город, чтобы смотреть на Святые места? Зачем? – удивился он. Все эти экскурсии, впечатления не имеют никакого смысла, когда не можешь без нее двинуться с места. Даже море, которое он так любил когда-то, теперь совсем не радовало его. Он чувствовал себя предателем. Пока она там, в клинике, он здесь нежится на солнце и получает удовольствие от жизни. Только удовольствия не было, лишь безвольное ожидание длиною в несколько дней, и вечером снова в клинику.
А время шло. Оно уходило, растворяясь в песке вместе с набегающими волнами. “Жизнь длиной в три сотни шагов”, – вспомнил он. – Что можно успеть за такое короткое время?
5– Пока вас порадовать нечем, – услышал он знакомую фразу врача. Эти слова он слышал каждый день. Каждый день задавал один и тот же вопрос и получал этот ответ.
– Мы работаем, мы проводим анализ ситуации…
– Вы можете как-то повлиять на ситуацию? – перебил он врача.
Тот долго что-то объяснял своим мягким голосом, он, плохо понимал его, но теперь знал точно – это действительно болезнь, редкая, даже уникальная. Болезнь, которая каким-то дьявольским способом сокращала жизнь совершенно здорового человека. Излечиться от нее было нельзя, можно лишь приостановить, но прежде нужно знать, с какой скоростью человек живет…, то есть, проживает отпущенное ему время, сколько еще осталось и сколько исполнится через месяц, неделю и даже один день.
- Высокий, Загадочный и Одинокий - Р. Метьюсон - Любовно-фантастические романы
- Попаданка особого назначения (СИ) - Рада Мэй - Любовно-фантастические романы
- Скромняжка [СИ] - Арина Снежная - Любовно-фантастические романы / Эротика
- В жарких объятьях зверя - Мария Жигунова - Любовно-фантастические романы
- Пропавшая принцесса. Мечтатель - Ишида Рё - Боевая фантастика / Любовно-фантастические романы / Эротика
- Инстинкты страждущих сердец. Сломленные души - Аманда Брайант - Любовно-фантастические романы
- Принцесса Теней (СИ) - Виктория Шалина - Любовно-фантастические романы
- Повелительница Тьмы - Анастасия Ковальчук - Любовно-фантастические романы
- Повелительница Тьмы [СИ] - Анастасия Ковальчук - Любовно-фантастические романы
- Посторонним вход воспрещен (СИ) - "Королева Марго" - Любовно-фантастические романы