Рейтинговые книги
Читем онлайн Ванька-ротный - Александр Шумилин

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 47 48 49 50 51 52 53 54 55 ... 460

— Я что-то вас не пойму. Бритвы нужны или шпионы?

— Да! Ты, лейтенант, действительно бестолков. Как тебя только держат на роте?

— Разрешите идти? — сказал я бодро.

— Иди! Иди!

Я выбираю себе ординарца

— Возьмите молодого! Пожилого не удобно! — говорит мне старшина.

— Куда послать бегом, а у него ноги заплетаются.

— Возьмите молодого, есть шустрые ребята. Вот так где ранит, старик вас не вытащит бегом на себе.

— Смотря какой старик, и какой молодой? — заключаю я, — Может Захаркина взять?

— Захаркин не подойдёт! Он что-то мается с животом.

Я выбрал себе молодого солдата. Как это произошло, сейчас расскажу.

Иду вдоль траншеи, в ней сидит группа солдат. Они все из пополнения и держаться кучкой. Скребут лопатами по бокам траншеи, им велели очистить её ото льда и снега. Старики не работают. Они когда-то рыли эту траншею. Теперь работать очередь молодым. Старики сидят у бортов, покуривают, ждут когда молодые закончат работу.

— Пусть поработают пацаны. Это им в охотку, мускулы набьют и о войне кой-что узнают, — переговариваются между собой пожилые солдаты. Им теперь хорошо, есть на ком отвести свою душу.

— "Вот только лейтенант у нас молодой, был бы постарше, поддержал нашего брата!".

— "А то как на работу, так все становись!".

— Молодой, молодой! И покрикивать на нас стал. Кричит, — "Шевелись, старые клячи!".

Старики не работают, они сидят, разговаривают и курят.

— Кто у вас тут грамотный? — спрашиваю я у молодых солдат.

— Все товарищ лейтенант толковые ребята! А насчёт грамотёшки, вон Валька из Москвы. У него девять классов. А у нас всего по пять и шестой коридор.

— Валентин иди сюда, лейтенант зовёт!

— Откуда сам? — спрашиваю я его.

— У меня дома, что-нибудь случилось?

— Нет! У тебя дома всё в порядке. Я к тебе не с письмом. У меня к тебе другое дело, — Мне ординарец нужен. Пойдёшь ко мне ординарцем?

— Не знаю, справлюсь ли я?

— Справишься! Справишься! — отвечают за него дружки солдаты.

— Тебе должность помощника лейтенанта дают, а ты сомневаешься!

— Считай себя в роте пятым начальником.

— Я согласен, товарищ лейтенант, что теперь мне делать?

— Будут дела! Я скажу, когда и что тебе нужно будет сделать.

Так я подобрал себе ординарца. Молодой парнишка до войны жил с матерью, учился в школе, и со школьной скамьи прямо на фронт, в стрелковую роту.

Парень ничего, — скромный. На вид совсем не кормленный и страшно худой. Возможно, отсутствие сил сделало его немного вялым. Посиди неделю в холоде и на снегу, полежи в мёрзлой земле без костров, без землянок, без нар, без железных печек, тут и верзила откормленный сразу выпустит дух.

Я даю ему разные поручения, — Сбегай к Черняеву во взвод, вызови сюда младшего лейтенанта. Сходи к старшине, напомни ему на счёт патрон, пусть получит, в роте они не у всех в полном комплекте.

Задания, которые я даю, проверяю на следующий день обычно утром. Спрашиваю, — Ты к старшине вчера заходил, говорил на счёт патрон?

— Нет товарищ лейтенант, выскочило из головы, забегался.

— Ты вечером что делал, когда я ушёл?

— Спал товарищ лейтенант. За все эти дни отсыпался.

Я на него не кричу, не ругаюсь, но говорю серьезно, — Я на тебя надеялся, думал, что с патронами в роте порядок. А ты взял и забыл! Если ещё промашки с патронами будут, обещаю тебя отправить для несения службы в полковую похоронную команду. Там собрался весь цвет изысканного общества и выдающихся личностей. Все доходяги, евреи симулянты, немощные старики.

— Приедешь домой с фронта, а соседи спросят, — Где воевал?

— Ха, ха, ха! Скажут девчонки, когда узнают, что ты служил в похоронной команде.

— Ладно! На этот раз прощаю тебя!

За первую неделю ноября снег навалил ещё. На реке намёрз толстый слой прочного льда. Но кое-где на мели вода продолжала бежать говорливыми ручейками. Она разливалась по поверхности льда и скапливалась под снегом. Солдаты сидели в открытой траншее, мёрзли и коченели, проклинали свою судьбу.

Я проявил инициативу и разрешил им пробить в земле дыры и откопать земляные печурки. Нам на передовой огня разводить не разрешали. Теперь по ночам из-под бруствера траншеи подымались солдатские дымки. Приучишь солдат к огоньку и дыму, потом на мороз не выгонишь никого!

Полковые сидят в натопленных избах, им не понятно, что солдаты мёрзнут в снегу. Каждому своё! Одним деревни, бабы и пуховые подушки, а другим голые траншеи и льдышки под головой. Полковых бы на недельку сюда, чтоб зады пообморозили! Люди не могут, как бездомные псы, сидеть на ветру и жаться друг к другу. Вы слышали, как по ночам стая бездомных собак воет на морозе вблизи человеческого жилья? Собака скулит, как пьяная старуха.

Людям нужен отдых и человеческое тепло. Им и так солдатская жизнь не светит! Так рассуждал я, а в жизни получалось всё наоборот. Всем было наплевать, что потом будет с солдатами.

Какая-то тяжёлая апатия охватила некоторых из солдат. Одни сидели у своих печурок, обжигали ладони, смотрели на веселый огонь, пихали в печурки, поближе к огню застывшие руки и ноги. А другие лежали в нетопленых своих лазейках и исступленно глядели в мерзлый потолок.

Я шёл по траншее, что обыкновенно делал перед рассветом. Нужно было пройти, посмотреть, переброситься словами с солдатами, и по первому взгляду, по их неторопливому говору определить, как дела в роте, всё ли на месте и не случилось ли чего. Ночью я проверял оба взвода раза два, ложился спать и вставал перед рассветом. Рассвет самое тревожное и неприятное время. Перед рассветом на войне делаются все самые пакостные дела.

Траншея это извилистая, глубиной по пояс, а иногда и чуть глубже узкая канава. У траншеи в отличии от сточной канавы бока крутые и обрывистые и выброс земли с одной стороны. Старая траншея послевоенных времен, если где на неё наткнёшься, совсем не похожа на ту, чем она была во время войны. Пехотная траншея скорей похожа на яму, которую роют под водопровод, бока чуть наклонены и крутые |готовые любую минуту обвалиться|. Идёшь по ней и цепляешь боками, скребёшь мёрзлую землю то одним, то другим плечом. Под ногами где ровно, где снегу по колено, за ночь наметёт — через сугроб не пролезешь. |Глубокие следы солдатских ног остаются, когда утром первым идёшь.|

Солдаты одного отделения скребут и чистят свой участок траншеи, а в другом отделении им даже снег выкинуть лень. Пролез по глубокому снегу и думаю, может это ничейный участок траншеи. Вышел на очищенный от снега поворот, вижу солдат стоит на посту.

1 ... 47 48 49 50 51 52 53 54 55 ... 460
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Ванька-ротный - Александр Шумилин бесплатно.
Похожие на Ванька-ротный - Александр Шумилин книги

Оставить комментарий