Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Значит, у вас в Америке есть родные сестры. Мужья их — торгаши!
— Мужья работают, — ответил отец, — насколько мне известно, один из них аптекарь, другой — мясник. Они — бизнесмены!
— Нет, торгаши! Презренные торгаши! — давя на подсудимого, заключил допрос отца о его родственниках в стране загнивающего империализма следователь Шишков. На этот раз он обошелся без пыток, неоднократно применяемых к отцу, который, несмотря ни на карцер, ни на другие издевательства, вплоть до сдирания ногтей с пальцев, на закручивание в сырую смирительную рубашку, при высыхании доставляющую человеку невыносимые боли, не подписал нужные Шишкову протоколы.
Ни Савелий мне, ни я ему не рассказывали о своих нелегких детских годах, но во многом общность судеб сблизила нас и, конечно, творческая направленность, по всей вероятности не в последнюю очередь возникшая по той же причине.
Повесть Андрея Платонова «Город Градов», ее тональность, юмор и грусть, сдобренные тонкой иронией, подвигли меня на написание первой своей повести: «Горохов — Москва — Горохов». Прочитав ее, Савелий вдруг процитировал мне поразительную по смелости фразу из рассказа Платонова, где герой говорил, что «для того, чтобы перепахать поле, не обязательно знать Карла Маркса». Находясь под впечатлением легковесных ролей, сыгранных Савелием, я удивленно посмотрел на него.
— Ты читал Платонова?!
— А как же! — гордо вскинул подбородок Савелий. — Прочитал все, что пока напечатано!
Юмор — обратная сторона трагедии
Юношеские годы — самые беззаботные в жизни человека, наверное, даже в насквозь идеологизированном обществе, где уничтожались миллионы людей, разбивались семьи, искажались чувства и характеры, и даже любовь оформлялась в виде семейной ячейки.
Младший брат мамы, Павел Соломонович Волчек, был человеком степенным и считал, что Савелию, молодому одинокому парню, пора создавать такую ячейку. Чем мог, он помогал Савелию, и прежде всего упорно лечил его от туберкулеза, заставляя ложкой есть сливочное масло. Савелий особенно не сопротивлялся такому методу лечения, хотя ел масло через силу. Наградой дяде и племяннику было сообщение о том, что племянник снят с учета в районном тубдиспансере.
— Теперь ты должен жениться, — твердо сказал Павел Соломонович, — это будет следующая ступенька в твоей жизни. За тобой должна ухаживать добрая и хозяйственная девушка.
— Где найти такую? — простодушно заметил Савелий. — Кто пойдет за меня, студента?
— Умная девушка — пойдет, — уверенно произнес дядя, видевший его выступление в ЦДДРИ, — у тебя есть хорошая перспектива как у актера. Мы с твоей тетей почти ничего не имели, когда поженились. Достаток приходил постепенно. Мы и сейчас живем далеко не богато, но счастливо.
— Вы любили друг друга, — сказал Савелий.
— И сейчас любим, — подтвердил Павел Соломонович, надо уметь любить, для этого тоже требуется талант и немножко везения, удачи. Среди твоих родственников никогда не было ни гуляк, ни вертопрахов. Оглянись вокруг внимательно и обязательно найдешь интересную девушку.
— Но надо, чтобы она еще проявила ко мне внимание. Что я могу предложить ей? Студенческую стипендию, комнату в коммуналке, обещание стать хорошим артистом?
— Не много, — согласился Павел Соломонович, — но не это будет главным, если вы полюбите друг друга.
— Постараюсь, дядя, — сказал Савелий, веря в успешную встречу с любимой и одновременно любящей его девушкой. Он осмотрел свои доспехи — полинявшие брюки, пиджак с блестящими от заношенности рукавами, к тому же мешковато висящий на нем. Савелий грустно улыбнулся и подумал: «Я больше похож на пугало для ворон, чем на жениха». Но такое счастливое время — юность, что даже в трудное время может в жизни человека произойти невероятное, резко меняющее, и в лучшую сторону, его настроение и состояние души.
После очередного спектакля «Первые шаги» к Савелию подошел симпатичный юноша с умными веселыми глазами.
— Я режиссер Юрий Чулюкин, — улыбнулся он, — снимаю фильм «Парни с нашего двора». В сценарии для вас есть подходящая роль. Сыграете?
— Повторите, — попросил режиссера оторопевший Савелий, не верящий своим ушам.
— Чего повторять? — удивился режиссер. — Я вас беру на роль Васьки Ржавого. Согласны?
— Ага, — еле вымолвил Савелий, у которого от радости перехватило дыхание.
Режиссер оставил ему свой телефон и попросил позвонить через месяц, поближе к началу съемок. В тот же день об этом узнали все родные Савелия, они радовались за него, и тетя Маша, жена дяди Лео, особенно, сначала радостно закричала: «Мама верила в то, что ты станешь артистом!» — а потом всплакнула: «Очень жаль, Савелий, что она не дожила до этого счастливого дня. Она радовалась бы больше всех!»
Чулюкин успел сказать ему, что Васька Ржавый, по сценарию, хулиганистый, но смешной парень. И именно оттого, что его хулиганство не идет от характера, от души, а объясняется тем, что он старается ни в чем не уступать своим сверстникам, быть таким же, как они, и возникает его нелепость, а неуклюжие попытки подражать им должны вызывать смех.
«Это я умею», — хвастливо подумал про себя Савелий. Он стал смелее, увереннее и однажды, когда выходил после спектакля из ЦДРИ, почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. На него с улыбкой и любопытством глядела девушка, возможно, именно та, которая, но мнению дяди Павла Соломоновича, могла стать ему верной и любящей женой.
Савелий без раздумий подошел к ней:
— Здравствуйте!
— Привет! — зарделась девушка. — Мне очень понравилось, как вы передвигали рояль! Смеялась до упаду!
Савелий смутился от похвалы.
— Это еще что! — гордо произнес он. — Я скоро буду сниматься в кино!
— Не может быть?! — искренне удивилась девушка, поскольку в те годы фильмы выпускались редко, хотя значительно чаще, чем при Сталине, но каждая новая кинокартина, сам выход ее на экраны еще становился целым событием. — А кто режиссер?
— Юрий Чулюкин! — с гордостью вымолвил Савелий.
— Не слышала о таком, — наморщив лоб, заметила девушка.
— Еще услышите! — уверенно произнес Савелий. — Выпускник ВГИКа, а я заканчиваю ГИТИС, актерский факультет.
— Здорово! — воскликнула девушка. — А меня зову Людой. Я — рядовой инженер. Из КБ Туполева. Работаю первый год. Вот и все, — грустно закончила она краткий монолог о себе.
— У вас еще вся жизнь впереди! — старался приободрить ее Савелий, хотя был на два года моложе ее.
Они начали встречаться, а после того как Савелий снялся в фильме Юрия Чулюкина, оказавшегося действительно талантливым режиссером и умным, интеллигентным человеком, они поженились. Дяди поднатужились и собрали Савелию деньги на выходной костюм. В белой рубашке, с ярким галстуком, он выглядел красивым, каким бывает любой парень в молодости. Заглядывая вперед, замечу интересную деталь в жизни Савелия. С годами, приобретая опыт, работая над собой духовно, переосмысливая прошедшее и постоянно совершенствуя себя, Савелий Крамаров выглядел намного интереснее, чем в молодости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});- Русская революция, 1917 - Александр Фёдорович Керенский - Биографии и Мемуары / История / Политика
- На заре космонавтики - Григорий Крамаров - Биографии и Мемуары
- Екатеринбург – Владивосток. Свидетельства очевидца революции и гражданской войны. 1917-1922 - Владимир Петрович Аничков - Биографии и Мемуары / История
- Немецкие деньги и русская революция: Ненаписанный роман Фердинанда Оссендовского - Виталий Старцев - Биографии и Мемуары
- Россия на историческом повороте: Мемуары - Александр Керенский - Биографии и Мемуары
- Последний император Николай Романов. 1894–1917 гг. - Коллектив авторов - Биографии и Мемуары
- Великая война и Февральская революция, 1914–1917 гг. - Александр Иванович Спиридович - Биографии и Мемуары / История
- Екатеринбург - Владивосток (1917-1922) - Владимир Аничков - Биографии и Мемуары
- Великая русская революция. Воспоминания председателя Учредительного собрания. 1905-1920 - Виктор Михайлович Чернов - Биографии и Мемуары / История
- Роковые годы - Борис Никитин - Биографии и Мемуары