Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– По-моему, тебе не нужно останавливаться, И. Нет счастья в бездействии, покопаться в бумагах и ответить на скучные звонки ты всегда успеешь. А день Z все ближе. Так же?
Черная борода ничего не ответил. Всю оставшуюся дорогу они молчали.
И. стоял у подъезда своего дома, докуривал последнюю сигарету, напряженным взглядом смотрел в кирпичную стену многоэтажного здания и перекручивал в голове все, что происходило с ним последние сутки. Картинки в голове менялись вспышками. Напряжение спадало. В ушах играл оркестр, он закрыл глаза, повернулся спиной к стене, шагнул вперед и вызвал такси: адрес – центр, улица Z.
Двухсотлетний ковер
1995 год.
Мальчик тихо подошел к висевшему на стене ковру, незаметно для остальных прижался носом к ворсу, принюхиваясь к тонким ароматам, таящимся внутри. От ковра, как и всегда, пахло горячим тестом, жареными орехами и ванилью. Мальчик закрыл глаза, с головой нырнув в ароматное удовольствие.
– Серёж, что ты делаешь? – спросил глава дома, отец мальчика, Арсен. Мужчина высокого роста, с крепкой спиной и массивными плечами носил черные, густые усы и часто улыбался. Мало кто знал, что за внешней громоздкостью и грубостью скрывается очень добрый человек.
– Ничего, пап, – ответил мальчик, плавно отходя от ковра. Отец посмотрел на него с нежной улыбкой и яркими искрами в карих глазах, затем повернулся в сторону своего собеседника, двоюродного брата Николая и продолжил с ним общаться.
Все, кроме трудящихся на кухне женщин, расположились в гостиной в ожидании новой порции горячего чая. Двоюродный брат отца вместе с другом семьи Эхтирамом сидели на скрипучем диване. Самым младшим в компании мужчин был сосед Андраник, вечно получавший от друзей избыточную порцию шуток и издевательств.
Серёжа вместе с сыном дяди Николая Суреном сидели на полу на очередном узорчатом ковре, вместе рассматривая ярко иллюстрированную энциклопедию о динозаврах. Весь их дом, можно сказать, был усыпан коврами. Одни из немногих дорогих вещей, которые эмигранты в те годы смогли перевезти в свои новые дома в России.
В гостиную вошли женщины с посудой и подносами. Впереди шла мама мальчика, тонкая и хрупкая, небольшого роста с пышными кудрявыми волосами. В одной руке она держала большой глиняный чайник, из носика которого густой нитью вился пар, во второй руке массивную хрустальную вазу, наполненную нарезанными ромбами пахлавой. Грациозно уложив все на журнальный столик, она уступила место шедшей следом жене Эхтирама, тете Раисе, у которой в руках круглый хромированный поднос с конфетами, гатой2 и чищенным грецким орехом. Последней в комнату вошла жена дяди Коли, она несла гравированные стаканы для чая.
Мужчины собрались в кучу вокруг маленького журнального столика, активно принявшись за сладости. Мама Серёжи разливала чай. На несколько секунд в комнате повисла странная, совсем не подходящая этому дню, тишина. Арсен посмотрел на свою жену, гостей и довольный тем, что все проходит в радости и веселье, начал говорить:
– Эхтирам!
– Да, брат.
– Ты последний фильм с Ван Даммом видел?
– Последний, какой видел – это «Кикбоксер», – ответил Эхтирам, затем посмотрел в сторону хозяйки дома, – у тебя волшебные руки, Сати, очень вкусная пахлава.
– Спасибо, это еще немного не получилось, кривая вышла, – ответила мама Серёжи.
– Неважно, зато сладкая, как мед, – сказал Эхтирам.
В разговор вошел дядя Коля:
– А что за фильм-то, Арсен? У тебя есть?
– Да, я недавно кассету купил. Сейчас поставлю, – ответил глава семьи, затем посмотрел на сына. В глазах отца Серёжа прочитал все, что нужно было ему знать. Мальчик быстро бросил конфету в рот и подошел к телевизору. Сел на колени перед TV-тумбой, достал необходимую кассету и занялся настройкой видеомагнитофона. Через несколько мгновений на экране появилась картинка: в центре сцены в боевой позе по пояс обнаженный, стоит актер. Начинается схватка.
– О, Серёж, оставь тут, не мотай, – крикнул дядя Коля, чуть не разлив на себя горячий чай. Мальчик незаметно отошел от телевизора, продолжая наблюдать за реакциями взрослых и тем, что происходило на экране. Бой начался через минуту. За это время женщины успели покинуть комнату, чтобы не мешать мужчинам сидеть более комфортно (гостиная не вмещала в себя столько людей) и заодно прибраться на кухне.
Около пятнадцати минут продолжался ожесточенный бой, сопровождали его бурными комментариями по ту сторону экрана. Сначала они восхищались ударами и физической силой актеров, все выглядело очень красиво и эффектно, потом высмеивали картину, что, мол, не могут они так долго драться, выдохнутся. Мужчины пили чай, весело говорили о фильме и мерились силой, подкалывая друг друга, а особенно молодого соседа Андраника.
Последним ударом Ван Дамм нанес максимальный урон врагу, обрушив того на лопатки. Эффектная сцена не осталось без внимания.
– Он ему точно позвоночник сломал, я тебе говорю, звук слышал, какой был?
– После такого не встают. Если этот мужик сейчас еще раз встанет и начнет драться, то я больше не буду смотреть и выйду отсюда, – сказал Эхтирам, отчего все засмеялись.
– Да, ему точно сломали позвоночник, – констатировал Арсен.
Вечер подошел к концу, гости поочередно разошлись, последним уходил Андраник. Муж с женой вышли его проводить. Передавая соседу тарелку с кусочками пахлавы, Сатеник сказала:
– Это твоей молодой жене и в следующий раз бери ее тоже, а не отправляй к родителям.
– Хорошо, Сатеник, спасибо. Еще раз, с днем рождения тебя!
– Спасибо, Андраник. Ешьте на здоровье.
Мужчины, попрощавшись, пожали друг другу руки.
Самый старый ковер находился в комнате, где спал мальчик. Отец семьи говорил, что этот предмет достался ему от бабушки, а той достался от ее бабушки в качестве приданого – ему больше двухсот лет. Серёжа смотрел на ковер, висящий на стене, с натянутым почтением и потаенным страхом, о котором никому и никогда не признавался. После того, как поцеловав его в лоб, мама выходила из спальни и выключала свет, глаз мальчика необъяснимо приклеивался к страшным рисункам, коих было очень много на шерстяном полотне. Старинные узоры в кроваво-коричневых оттенках складывались в сложные фигуры, у которых глаза были красного цвета, ресницы из толстых волокон, огромные, искривленные в ужасе рты с острыми языками. Некоторые создания были толстыми, с кривыми ушами, но чаще встречались худые, их ребра торчали в разные стороны, местами протыкая головы других чудовищ. Самым страшным был скрывающийся в дальнем углу, с маленькой головой и меандровым телом, он косил хитрые глаза, а изо рта у него вываливался ромбовидный язык с маленькими кристаллами. Серёжа заметил, что весь ковер симметричен, все рисунки отзеркалены слева и справа, или сверху и снизу. Единственным, кто не находил своего двойника был именно тот монстр, что смотрел на мальчика каждую ночь с коварной улыбкой.
Серёжа проснулся, когда мать убиралась в его комнате. Первым делом он бросил взгляд на висящий на стене ковер, но ничего не увидел. Он привык, что каждое утро все те, кто не давал ему спокойно заснуть, исчезали. Сатеник увидела пробудившегося ребенка, сказала:
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Ossimoro – (итал.) «сочетание несочетаемого».
2
Распространенное закавказское национальное кондитерское изделие.
- Полина, небесное создание - Валентина Батманова - Русская современная проза
- Ощущение женщины. Метаморфоза-1 - Георгий Стенкин - Русская современная проза
- Искушение - Владимир Уланов - Русская современная проза
- И малое станет большим, и большое – малым - Дана Гельдэ - Русская современная проза
- Сказки белой вороны - Ирина Краснова - Русская современная проза
- Тени иного. Повести - Алекс Ведов - Русская современная проза
- Наедине с собой (сборник) - Юрий Горюнов - Русская современная проза
- Наедине с собой (сборник) - Юрий Горюнов - Русская современная проза
- Край Универсума. Байки из леса. Фантастические повести - Олег Казаков - Русская современная проза
- Династия. Под сенью коммунистического древа. Книга третья. Лицо партии - Владислав Картавцев - Русская современная проза