Рейтинговые книги
Читем онлайн Гроб хрустальный - Сергей Кузнецов

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 20 21 22 23 24 25 26 27 28 ... 47

— А мы можем понимать «меч» как просто некое лезвие? — спросил Глеб, холодея.

— При некотором желании, — сказал Олег. — А «кокоро» означает не столько «сердце», сколько «суть». Собственно, есть эзотерическое объяснение: "терпение — это сердце меча, ждущего в ножнах". Мне кажется, тут «терпение» имеет оттенок «готовности», но не поручусь.

— Красиво, — сказал Глеб.

— Тут как в магии, — продолжал Олег. — Каждая черточка имеет значение. Вот если сделать так, — и он ногтем зачеркнул часть иероглифа, — то мы получим здесь составную часть «неизбежность». Когда терпение истощилось, меч неизбежно вырывается из ножен.

— А ты специалист по Японии? — спросил Глеб.

— Я много по чему специалист, — усмехнулся Олег. — Японией немного занимался, когда интересовался японской эзотерикой, времен Второй мировой. Был один человек, объяснил.

Глеб кивнул.

— Правда, я сейчас ко всем этим делам довольно сдержанно отношусь, — продолжал Олег. — Опасное дело, если без опыта. Навалять можно, и будет такой расколбас, что мало не покажется.

— Да я ничего такого не собираюсь, я просто узнать… у меня подруга погибла, ну, я и пытаюсь понять — отчего.

— Понять — гиблое дело, — сказал Олег. — Понять ничего нельзя. Но за этим тебе, конечно, надо к Юлику Горскому… если денег на билет хватит, ясное дело.

— У меня его мыло есть, — сказал Глеб.

— Мыло — это неплохо, — кивнул Олег. — Но я все-таки не уверен, что сработает. Даже если там волоски остались — этого еще недостаточно.

— Я имею в виду — электронная почта, — пояснил Глеб. До него дошло, что за музыка играет сейчас в клубе. Измененная до неузнаваемости песня Битлз. Певец голосом, в котором не осталось ничего человеческого, повторял: "I Me Mine I Me Mine I Me Mine".

— Люблю "Лайбахов", — сказал Олег, заметив, что Глеб прислушивается. — Хотя они немного аутфэшн уже, но все равно люблю. Тоталитаризм как он есть. Настоящая нацистская музыка. Правильно Вероничка их зарядила.

— А кто такой этот Горский? — спросил Глеб и подумал: в последнее время все почему-то употребляют слова «арийский» и «нацистский» как похвалу.

— Юлик? — удивился Олег, — такой человек. Гуру по жизни.

Глеб кивнул.

Глава шестнадцатая

Всю неделю после смерти Снежаны Глеб был непривычно бодр. Ему было немного стыдно, но потребность разгадать загадку ее смерти словно выдернула его из апатии последних лет. Возможно, потому что Снежана чем-то напоминала ему Таню — и смерть Снежаны словно помогла ему забыть уехавшую жену. Точнее — освободила воспоминания о ней от привкуса горечи и тоски. Или, может, просто мозг снова заработал в полную силу. Глеб непрерывно анализировал и прикидывал: кто? зачем? как?

Ответ на второй вопрос был очевиден: причина — Маша Русина, та — или, точнее, тот, — кто был Машей Русиной. Именно он, чтобы скрыть свое настоящее лицо, убил Снежану. Похоже, кто-то из постоянных гостей Хрустального: человек, по уши увязший в интригах русского Интернета. Была, впрочем, еще одна версия: Снежана сама была Машей Русиной, а убил ее Шварцер — вычислил и отомстил.

Схема, по-своему убедительная, рушилась там же, где все остальные: трудно себе представить, как Шварцер рассекает горло Снежане и рисует кровью на стене иероглиф, обозначающий "терпение", — если, конечно, это тот самый иероглиф. Мог ли убийца зачеркнуть знак, показывая, что терпение истощилось, и нож неминуемо поразит Снежану?

Шутка в Осином стиле, но невозможно вообразить его убийцей — как, впрочем, и любого из гостей Шаневича. Убийство, подумал Глеб, тем страшнее самоубийства, что выбивает минимум двух людей: убитого и убийцу. Самоубийство же уносит только одного.

Помимо главного вопроса "кто?" имелось еще несколько, и без ответов расследование пробуксовывало. Например, зачем Снежана вышла из квартиры? Люди иногда выходят на лестницу покурить, но в Хрустальном все курили прямо в помещении — за исключением офиса. И еще: зачем убийца нарисовал иероглиф на стене? Как этот иероглиф связан с убийством? И откуда убийце известно его значение?

И еще Глеб хотел бы выяснить, кто на самом деле те пять гномов, которых Снежана успела собрать у себя на канале. Он хотел знать это даже независимо от версии про Марусину: он помнил слова Снежаны про сеть любовников и чувствовал, что как-то связан с этими людьми.

Каждый день он исправно заходил на #xpyctal, надеясь кого-нибудь там найти. Однако целую неделю правое окошко, где должны столбиком выстроиться ники тех, кто пришел на канал, пустовало. Глеб уже решил, что программа глючит, или он делает что-то не так, но сегодня наконец увидел сразу двоих. Пришли BoneyM и het — Глеб сразу впомнил, как Снежана написала в блокнотике их имена.

"kadet: ты кто такой?" — нелюбезно спросил BoneyM.

"Меня зовут Глеб, — напечатал Глеб, — Снежана дала мне пароль незадолго до своей смерти".

"Здесь не принято называть реальные имена", — ответил BoneyM.

"Теперь уже не важно, не так ли?" — напечатал Глеб. Он впервые общался через IRC — непривычно как-то. Впрочем, ясно, что освоить IRC будет легко: под большим окном — что-то вроде командной строки, куда впечатываешь реплики, а после нажатия Enter'a они появляются в большом окне — вместе с репликами остальных. Глеб уже знал, что всю беседу можно записать в отдельный файл, который назывался логом. Слова самого Глеба показывались после угловой скобки, у остальных перед репликами появлялся ник.

Выглядело это так:

((het)) Vse ravno. Davajte sohranim tradiciju.

((BoneyM)) kadet: My vspominaem Snowball segodnja. Rasskazyvaem, kak my s nej made sex pervyj raz. Ja uzhe rasskazal.

((het)) Teper' moja ochered'. Esli kadet ne protiv.

Net

((het)) My byli oba molody togda. Pochti shkol'niki ili sovsem shkol'niki.

Печатал het быстро, посылая на экран одну-две фразы, так что пауз почти не возникало. Вскоре Глеб освоился и просто читал — будто книгу или статью в Сети. Тем более, het писал законченными книжными предложениями — словно уже много раз эту историю рассказывал и сейчас только повторял. Даже транслит перестал Глеба раздражать. Мешало только, что het, как многие, пишущие транслитом, иногда вставлял английские слова — когда они были явно короче или звучали, как русские.

"Мы оказались в одной гостинице, в другом городе, не в том, где познакомились. Нас было несколько человек, но Snowball уговорила свою подругу пойти на вечерний сеанс в видеосалон. Даже, кажется, на два вечерних сеанса. Я улизнул из номера, где пили мои друзья, и пришел к ней. Оба мы понимали, для чего встретились, и немного волновались. Надо вам сказать, это был мой первый sex. Сначала мы поцеловались несколько раз. Потом она сняла кофточку и осталась в одном bra. Я долго возился с застежкой, и Snowball даже начала смеяться немного, хотя и не обидно. Потом она сама расстегнула мне ремень и запустила руку в ширинку".

Глебу стало неловко. Точнее, он почувствовал возбуждение и одновременно — неловкость, что чувствует возбуждение, читая о том, как занималась когда-то любовью девушка, умершая несколько дней назад. Было в этом что-то от вуайеризма и одновременно — от некрофилии.

"Мы разделись, — продолжал het, — и легли в постель. Несмотря на волнение, у меня стоял как никогда. По молодости, я обошелся без начальных ласк, сразу перевернул ее на спину и лег сверху. Помню, когда я входил, она kissed меня за шею, засос был еще несколько дней".

Возбуждение нарастало. Он ясно представил Снежану, с улыбкой впивающуюся поцелуем в шею. Непроизвольно поправил член в штанах и порадовался, что в комнате никого нет.

"Мы трахались недолго, я почти сразу кончил, от неопытности. Snowball рассмеялась и сказала, что можно повторить, через некоторое время. Я не слезал с нее, а она начала пощипывать мои соски — я никогда не знал, что это так возбуждает. Я целовал ее грудь и постепенно my cock снова встал".

Глеб не сводил глаз с монитора. Правая рука лежала на ширинке и слегка двигалась вверх-вниз. "Вот уж не предполагал, — подумал Глеб, — что придется стыдиться онанизма. Досчитать что ли до восьми и бросить?"

"Когда я кончил второй раз, — продолжал het, — Snowball встала, и я увидел, что вся простыня в крови. Я сначала решил, что она была девственница, хотя все ребята в классе знали, что это не так. Весь член и pubic hairs у меня тоже были в крови. Я как-то нерешительно ее спросил, стесняясь слова «целка». Она рассмеялась и сказала, что у нее periods".

Глеб оторвал руку от члена и быстро написал:

"het: прости, а когда это было?"

"kadet: очень давно, — ответил het, — а что?"

"просто так", — ответил Глеб и положил руку назад.

В этот момент Глеб увидел, что последние несколько минут на канале находится еще один человек

"Это что еще за XXXpyctal у нас тут образовался?" — спросил SupeR.

"SupeR: поминаем Snowball" — ответил BoneyM.

"???" — ответил SupeR.

"Она умерла", — объяснил BoneyM.

И тут дверь в офис открылась.

— Порнушку смотришь? — раздался голос Нюры.

1 ... 20 21 22 23 24 25 26 27 28 ... 47
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Гроб хрустальный - Сергей Кузнецов бесплатно.

Оставить комментарий